Анна Балтина – один из главных активистов-защитников сквера, основатель движения «Парки и скверы Екатеринбурга» – об организации мероприятий, их полезности и реакции властей.

Насколько площадка Ельцин-центра была открыта к проведению подобного мероприятия? Легко ли удалось договориться?

Нам была очень важна именно это площадка из-за территориальной близости к скверу. Чтобы люди после концерта могли выйти и ещё раз вдумчиво прогуляться по нему. Преград особых не было, но было постоянное внимание со стороны администрации. Было чувство, что ждут провокаций, поэтому все нужно было сделать по закону, а закон у нас не самый простой и понятный, очень много нюансов. Из проблем был только проход детей на концерт, когда сначала администрация клуба согласовала проход несовершеннолетних в сопровождении взрослых, а после появилась полиция и сказала: «Никаких несовершеннолетних». Паспорта стали проверять прямо посреди толпы.

Была ли реакция властей на ваши акции? На этот концерт или на что-то происходившее до него.

Молебен у театра Драмы 17 марта и есть реакция. На официальном уровне с нами в принципе на контакт никто не выходит за все время. Мы бы рады выйти на диалог, но не получается. Устраивали городской совет, приглашали фонд Святой Екатерины – они просто не пришли. Вообще городской диалог это очень крутая штука, не нужно его бояться. Город это сложная система, много мнений, много сообществ. Но городской диалог для администрации – грабли. У нас борьба, у них грабли. Не хотят они нас замечать. Если позицию Козицина можно понять, что мы «никто», то подобная позиция от представителей власти – это смешно. Городу ведь нужен просто диалог. Крутой модератор и диалог. Православные так православные, мы же не против, тут не в вере дело.

Если стройка храма все-таки начнется, что предпримете, если вдруг поедут бульдозеры? Есть ли четкая стратегия в головах?

Выход на улицу и федеральные СМИ. Чтобы им сверху прилетело, мол, почему у вас там бузят? Ну и знакомства вне региона. ЕСПЧ, совет по религии. Если стройка начнется – кошмар полный. Под бульдозеры никого не позовем, да никто и не пойдет. Но представьте храм, который строили  с такой позицией и с таким отношением изначально. Каламбур «Скверный храм» родился не просто так.

– В чем кардинальная разница позиционирования вашего ивента и завтрашнего? Ведь упор делается на известность лиц и там, и там.

Не по любви. Насилие, бездумие. Люди не от сердца пойдут. За 300 рублей, ну смешно ведь.

 

(По интернету распространился слух, что людей на молебен 17 марта приглашали за деньги. Информация официально не подтверждена, – прим.ред.).

Илья Калин – поэт, театральные режиссер, фронтмен блюз-бэнда «Magical Marginals».

– Насколько ваша целевая аудитория пересекается с той прослойкой общества, которая выступает за сохранение сквера?

Здесь во многом вопрос не аудитории, а здравого смысла. Мы не “попсу” делаем, слушатели у нас разные: от возраста до вероисповедания. Тем более люди сюда сегодня не за музыкой пришли, а высказаться по поводу сквера и храма, я так думаю. Из-за того, что людей не слушают – они здесь. И делается это все качественно и без привлечения административных ресурсов, что круто. А клуб ведь полный сегодня.

– Акции против строительства храма начались еще с историй про городской пруд. Высказывались ли вы публично ранее на эту тему?

Мы делали отдельный поэтический проект, не связанный с нашей музыкальной группой. Снимали современных авторов в окрестностях пруда, монтировали и выкладывали ролики, привлекали внимание. Больше особого участия не принимали, не хотелось лезть в политику, пикеты, митинги. Нам это не близко, мы за творческий подход. Но храм не поддерживаем очень сильно. Не понимаем, кому он нужен и зачем – в нем от религии ничего, только бизнес.

– Музыка вашей группы далека от политики, социальных тем. Есть ли в вашей творчестве вообще пересечения с тем, о чем вы хотите сказать сегодня своим выступлением?

Особо протестных и социальных песен у нас нет, это правда. Все больше ироничная лирика. Но сегодня мы сыграли несколько песен в тему, одна из них будет презентована впервые. А еще одна старая, про ЖД вокзал и то, как меня в 17 лет чуть не избила охрана, когда я приехал в Екатеринбург. Забавная история в песне. А вообще наша музыка – немножко Чарли Чаплин, маленький человек в большом мире. Нарочная, глупая, про любовь и алкоголь, но без особой социальной подоплеки. С нашим образом нам вообще принято молчать, а мы говорим еще и поем  (Группа всегда выступает в образе мимов, с гримом и костюмами. Прим.редакции)

Наум Блик (EK Playaz) – известный поэт и рэпер. Один из наиболее активных защитников сквера из всех выступающих.

– У вас есть своя аудитория, свои подписчики. Насколько они пересекаются с теми людьми, кто выступает за сохранение сквера?

Начнем с того, что у меня два проекта – “Наум Блик” и EK-Playaz, аудитория не всегда пересекается даже между ними. Относительно защитников сквера я не знаю, здесь по большей части очень интеллигентная публика, а стиль EK-Playaz мы характеризуем как «интеллектуально-юмористический хип-хоп». Совпадающее слово тут «интеллектуальный». Хип-хоп бывает разный, но на мой взгляд то, что делаем мы, здесь максимально уместно.

– Акции против строительства храма начались еще с историй про городской пруд. Высказывались ли вы публично ранее на эту тему? Расскажите подробнее про клипы и акции. 

Я родился в Екатеринбурге и очень чувствительно отношусь к городу, а подобные строительства воспринимаются как архитектурный беспредел. Когда храм хотели возвести на городском пруду, я своим видео предложил альтернативу – построить вторую ветку метро. В образе Михалкова это получилось стебно и по-доброму. Потом была песня “#скверубыть”, уже относительно храма в сквере.

– Вы сегодня выступаете здесь дважды, как Наум Блик и с группой EK-Playaz. Можно ли сказать, что вам эта акция нужна вдвое больше, чем другим музыкантам? 

Я бы так не сказал. Просто у нас два разных проекта и есть возможность выступить с обоими, а других музыкантов такой возможности может не быть. Мне не хочется проводить градации кому “больше нужно – меньше нужно”. Мне хочется сохранить сквер, а выступление тут не самоцель.

– Насколько подобные акции вообще эффективны, на ваш взгляд? 

Я уже говорил сегодня, что здесь все по-настоящему, а там людей в начало великого поста выводят на улицы. Организаторы молебна заявляют, что будут молиться о мире в Сирии и в Украине. Но я не помню, чтобы церковь ранее осуждала войны там и высказывалась по этому поводу. Лицемерие, на мой взгляд. Что касается эффективности концерта, то тут всё просто: если ты что-то делаешь, ты можешь проиграть, но если ты ничего не делаешь – ты проиграешь точно. Тут все-таки СМИ, общественный резонанс, привлечение внимания.

Олег Ягодин – фронтмен группы “Курара”, актер Коляда-театра.

– Скоро презентация вашего нового альбома. Перед такими мероприятиями обычно не дают концертов, тем более бесплатных.

Да, действительно, концерт может навредить. Билетов меньше купят, придут меньше. Но если не впишемся в это сейчас, то стыдно будет потом. Нам же стыдно. Чтоб наши дети потом не говорили, что Высоцкий это небоскреб.

– Насколько ваша целевая аудитория пересекается с той прослойкой общества, которая выступает за сохранение сквера?

Не знаю. Наверняка среди наших слушателей найдутся думающие люди, которым эта проблема не безразлична.

– Акции против строительства храма начались еще с историй про городской пруд. Высказывались ли вы публично ранее на эту тему?

Нет, ранее мы никак не высказывались.

– Когда вас звал Шахрин защищать старую застройку, почему не пошли?

Вообще не в адеквате были тогда – идти куда-то еще… нереально просто. Саня (Александр Вольхин, – прим.ред.), вон, ходил у нас, поддержал.

– Насколько эффективны такие акции, по-вашему, чтобы помешать планам властей?

Да вполне эффективно – играем, никто никому и ничем не мешает. Просто реально жалко сквер.
____

Автор: Иван Рублев

Фото: Е1

Редакция ИД “Банзай” не несет ответственности за мнения и высказывания героев своих материалов.

Читай нас в Telegram